8.jpg

Вечные скитальцы

НАТАЛИЯ СВИЩЁВА

ВЕЧНЫЕ СКИТАЛЬЦЫ, ИЛИ  РОССИЙСКАЯ ДОРОГА В НИКУДА

Театр АТХ недавно вернулся из гастрольной поездки по Европе
 в никуда.
      
В течение месяца АТХ выступал на 6-м Международном фестивале, проходящем в Грайце, играл в Эрфурте, четыре раза показал Хармса в Берлине в «Хеббель-театре» и дал два благотворительных спектакля в селении Нидергёрсдорф, неподалёку от Потсдама. Для кого можно было в Германии играть благотворительные спектакли на русском языке?

— Для русских немцев, бывших жителей Казахстана и Саратовской области, — отвечает художественный руководитель театра АТХ Иван Верховых. — Это самые тяжёлые для нас спектакли, потому что помещения вовсе не были приспособлены ни для каких представлений. Мы больше суток занимались одной монтировкой. Но за все годы жизни этих людей в Германии театр вообще приехал к ним впервые.
Из Германии мы уезжали в отличном настроении. Там было гостеприимно и тепло. В Грайце нас прекрасно устроили. Общались со старыми друзьями. Впервые не испытывали материальных затруднений и даже смогли приобрести для театра костюмы, кое-что из техники, музыкальные инструменты.
А уж завершающий аккорд в «Хеббель-театре» просто привёл нас в состояние эйфории. Мы боялись, что на спектакли никто не придёт — театр не выпускает отдельных афиш, а только общую рекламу на месяц. И если из русских до нас там играли театры А. Васильева и К. Райкина, а сразу после нас сцену занял один из самых знаменитых режиссёров мира Роберт Уилсон, если учесть, что мы-то никому известны не были, станет понятна наша тревога. Первый спектакль играли только для журналистов — полтора десятка человек в зале, жидкие аплодисменты в финале. Я был уверен, что это провал. А меня поздравили, оказывается, на журналистских просмотрах хлопать вообще не принято.
Берлинские газеты до Саратова ещё не дошли, а грайцевские переполнены похвалами, и все в превосходной степени.
И. Верховых, Е. Блохина и В. Скородумов получили предложение о совместной работе от известного польского режиссёра Анджея Ворона, руководителя берлинского театра «Креатор», который собирает у себя актёров из самых разных стран. АТХ приглашён на гастроли в Нанси в 1998 году, а в 1999 году —  в «Хеббель-театр». Этот театр пользуется огромным авторитетом, а после гастролей в нём для АТХ повсюду в Европе открыта «зелёная улица». Но только не в Саратове.
— Тому, что мы делаем, искренне и по-хорошему завидовали все восточно- и западноевропейские коллеги,  — говорит  Иван Верховых.          — Для них первенство русского театрального искусства безусловно.           Сами они жалуются на депрессию, на кризис и не могут поверить, что нам может быть плохо.
А им плохо. Им — хуже некуда. Им негде играть.
За девять лет своего существования АТХ, этот вечный скиталец, сменил в общей сложности четырнадцать репетиционных и сценических площадок: Дом просвещения, Дом молодёжи, Дом учёных, цирк, СИМСХ, мастерские художников Сергея Белякова и Татьяны Хахановой, подвал какого-то ЖЭКа, даже просто квартиры. Наконец в 94-м театр поселился в Доме архитекторов. Сначала всё шло прекрасно. Но с 97-го года началась политика выдавливания театра из этого помещения. Средства массовой информации забили тревогу. Успокаивали их, успокаивали театр. Успокоили. АТХ исправно оплатил аренду за два месяца отпуска и гастролей. А, вернувшись, помещения, ставшего почти родным,  не узнал. В нём провели евроремонт, уставили «роскошной» мебелью, окна завесили жалюзи…
— В Европе, — усмехается Верховых, — евродизайн просто неприличен. Там в цене простота и строгость. Единственное место, где всё действительно блестит и сверкает, — это туалеты. В прежнем стильном зале небогатый человек чувствовал себя свободно и уютно. Сейчас ему там не место. Что касается новых условий аренды  — они невыполнимы.
Действительно — играть всего два дня в неделю, в эти же дни репетировать, как будто сие возможно! Но для того, чтобы играть, актёры должны сами снять жалюзи, вынести мебель, расставить стулья, отыграв, стулья убрать, мебель и жалюзи вернуть на место… Расторгнуть аренду  — право архитекторов, это их помещение. Но, похоже, они также присвоили себе право издеваться над художниками, не принадлежащими к их цеху. Правда, они великодушно разрешили хранить у себя декорации, но не более.
Россия встретила АТХ лестными известиями. Александр Калягин, председатель СТД России, предложил подать заявку на участие во всероссийском театральном конкурсе «Золотая маска». Для этого нужно срочно отправить видеозаписи спектаклей. А где их записать? К счастью, коллегам не отказала в помощи академдрама. Алина Силикашвили выдвигает АТХ на соискание премии К. Станиславского. Режиссёр В. Хотиненко пригласил в свой новый фильм Елену Блохину, и она сейчас уехала на пробы. А в родном городе отношение к АТХ до сих пор как к чему-то необязательному, студийно-самодеятельному. Спрашивать о планах было бы просто хамством.
— Я не могу мыслить пьесы вне сценического пространства. Какое оно будет, неизвестно. Да и будет ли вообще?

(«Саратовские вести», 23 октября 1997 года)