9.jpg

"Пегасик, сын Пегаса" - Ирина Горелик

Пегасик, сын Пегаса

Ирина ГОРЕЛИК

 

Недавно в Саратовском театре АТХ состоялась премьера спектакля «Эмигранты» по пьесе С. Мрожека. Публика приняла спектакль с живым интересом и наградила его создателей дружными аплодисментами.

Слышу уверенный театральный хор: «Нет такого театра». Точно, нет такого театрального учреждения в официальных документах, не зафиксировано странное имя (оно вообще пока «пробное»). Тем не менее спектакль «Эмигранты» – это, несомненно, театр. Несколько месяцев назад в статье «Хочу играть!» я сама ратовала за то, чтобы не крестить любой коллектив этим именем, до которого надо дорасти. А тут вот так сразу? Бесправное существование урывками на сцене Дома работников просвещения, нуль организационных возможностей, ни копейки денег – ни на спектакль, ни на зарплату, – а первенец, родившийся в совершенно, казалось бы, невозможных для творчества условиях, вдруг попадает на страницы газеты в качестве положительного героя? Не верится нынче в «голый» энтузиазм и питание одним художественным духом. Ну вот поди ж ты, правы романтики сцены – жив театральный курилка.

Пора рассказать, в чем, собственно, состоит обаяние нового коллектива. Начну с того, что «Эмигранты» – сплошной дебют: впервые на саратовской сцене представлен всемирно известный драматург Славомир Мрожек, впервые в качестве постановщика выступает Иван Верховых (знаком зрителям как артист ТЮЗа, а в этом году защищает диплом режиссера), впервые не студентами театрального факультета, а уже актерами предстают перед публикой Антон Кузнецов и Сергей Ганин. Ради чего произошли эти дебюты? С пьесой я познакомилась на спектакле, поэтому впечатления мои – только от увиденного.

Два человека уехали из своей страны: один по политическим соображениям, другой – денег заработать. Пролетарий и интеллигент брошены жизнью на крошечный пятачок эмигрантской каморки и представляют собой самую крутую и самую живую формулу вечных взаимоотношений двух человеческих типов. Один другого страстно ненавидит, но и жалеет, и болезненно любит. Каждый видит до донышка любое побуждение противника, и веры ему нет, но вдруг – порыв и братское единение. Оба уродливы, и оба могут быть прекрасны. И никто не победит. И оба будут страдать от взаимного рабства и мучительно желать общения. И хотеть разного, а добиваться одного – внутренней свободы.
Пьеса «Эмигранты» как будто специально рождена, чтобы ею открывать театр: в ней заложена программа понимания человека как существа одновременно трагического и комического, закованного в природные и социальные латы и способного к внезапному полету, плутающего в потемках собственного «я» и готового к прозрению. Эта программа впоследствии может быть раскрыта в самых разных спектаклях.

Если поставить себе целью разбор этого спектакля, то режиссерских и актерских «белых пятен» можно насчитать немало. Но делать этого сегодня не стоит, хотя спектакль выдержит профессиональный анализ. Наша цель пока иная: реклама народившегося коллектива. Потому, что он рекламы достоин. Ну, всё по порядку!

На вешалке, с которой но навязавшему в зубах утверждению, начинается театр, ребята развесили шутейные объявления приблизительно такого характера: «Театрик АТХ умножает лучшие традиции советского театрального искусства в уме», «Театрик АТХ зрителей, не посетивших спектакль “Эмигранты”, просит считать недействительными», «Актеры театрика АТХ принимают приглашения на званные обеда и ужины», «Театрик АТХ меняет артиста Ганина на артистов академических театров (1:6)», или «Театрику АТХ требуются народные артисты СССР. Общежитие предоставляется». Всем желающим (строго по секрету) сообщалось, что АТХ – это «Академия Театральных Художеств». Название свидетельствует только об отчаянной молодости сотрудников. Атмосфера была явно свежей, и настроение очевидно приподнятым. В общем, пахло студийностью, о которой сейчас говорят и пишут обычно с ностальгическими чувствами. В небольшом зальчике собралась публика, в основном состоявшая из людей, чья профессия связана с театром. Такой зал устрашает даже видавшие виды труппы. Ребята невероятно волновались, но вот не постеснялись отдать свое детище на самый жестокий суд. Это не дерзость. Просто им не за что стыдиться. Спектакль сделан с тщательностью и нежностью. Декорация художественно решена, хотя и по принципу «бедность за идею», но с уважением к сценографии как к искусству.

Спектакль начался, и воображение, мысль, внимание, чувство – всё заработало в зрительском существе и не прекращало работы до окончания спектакля. Правда, чувства были не слишком разнообразны, и мысль иногда носилась «по кругу», но соскучиться вряд ли кто успел. Артисты существовали на сцене в сложном ритмическом и жанровом режиме, требовавшем и высокой техники, и богатого темперамента, и душевной зрелости, наконец. Наверное, покуда во всем этом у них есть недобор, но ведь два дебютанта два часа «держали» весьма искушенный зал в пьесе, не балующий сюжетным разнообразием. Это ли не свидетельствует о подлинном наличии искомых данных? Они играли с любовью к пьесе, к режиссерскому замыслу, к своему зарождающемуся делу, к самим себе, как к актерам (а почему бы нет?).
Группа людей, называющих себя «Театром АТХ», состоит из восьми человек, получивших театральную профессию  (Выпуск 1988 года, курс В. З. Федосеева, по большей части). Есть свой любительский актив. Вместе репетируют не первый спектакль, но сочли возможным показать публике пока только «Эмигрантов». Несомненны самостоятельность, хороший вкус, чувство юмора, самоирония, непоказной серьез <ТАНЯ! А КАК, ИНТЕРЕСНО, У ГОРЕЛИК: НЕПОКАЗНАЯ СЕРЬЕЗНОСТЬ ИЛИ НЕПОКАЗНОЙ СЕРЬЕЗ????>. Больше у театрика ничего нет.

До сих пор актеры репетировали в свободное время от своей основной работы сторожами и уборщицами. Теперь перед ними открывается возможность вскоре в графе «профессия» и в графе «должность» писать одно – артист. Они репетировали, не спеша найти способ поправить свое положение. Считали: прежде, чем искать покровителя, надо дать себя раскусить. И после первых же спектаклей у них появилось несколько предложений крыши над головой. Самой плодотворной явилась возможность союза с хозрасчетным центром при Саратовском отделении фонда культуры.

Хочется порадоваться за театрик: ребята устали от подпольных репетиций, от необходимости зарабатывать на жизнь каким-то другим трудом. Но прогнозы делать трудно. А ну как заплутаются в дебрях хозрасчета, засуетятся в поисках кассового репертуара, разбредутся, утомившись выживать? Да мало ли. Ведь театрик начисто лишен способности себя продавать. Ему необходим талантливый антрепренер, администратор. Вот бы он чудесным образом возник!

Однако вспоминается мне лукавая мордочка крылатого ослика, «вписанная» в декорации спектакля художницей Н. Соломиной. Вроде, не «со значением» вписана, а значение само отыскивается. Похоже это озорное животное на непослушного сыночка могучего коня Пегаса, которого почитают символом творчества писатели, поэты, драматурги. Такой Пегасик, удравший от родителей, выбирающий свои тропки, никому в родственники не набивающийся. И сдается мне, что такие упрямые пегасики редко подавляются обстоятельствами, даже очень сложными. Короче, будут вас приглашать в «Театрик АТХ», как бы он впоследствии не назывался, – не отказывайтесь.

• Весь сбор от спектакля, который театрик сыграл 16 декабря, перечислены в фонд помощи пострадавшим от землетрясения в Армении.

«Коммунист», 24 декабря, 1988.