6.jpg

Дмитрий Гражевич

АТХ это мое лучшее дно в жизни..
В секту АТХ меня втянула Оля Клюкина. Буквально привела за ручку.. В то время она, начинающий писатель, художник Володя Зернаков , фотограф Сережа Кармеев, журналист Ира Сосновская и публицист Юра Санберг взялись за мое культурное воспитание.. Мы пошли на Хармса «Почему я лучше всех?».  Не скрою, что тогда (а мне было околодвадцати) меня заинтересовало название спектакля, так как я тоже постоянно задавал себе этот вопрос..  Но Хармса только начал почитывать.. И когда я увидел спектакль, понял, что в этой жизни есть другие люди и они тоже лучше всех.. Это нас сразу сблизило. И я стал захаживать в театр, который, как дрейфующая льдина перемещался по Саратову, меняя помещения как перчатки.. Самое интересное, на мой взгляд, пространство было в «Доме Архитекторов» (странно, что никто тогда не догадался его назвать ДА), где впервые в жизни я видел настоящий интерактивный спектакль с привлечением улицы, как продолжение театрального пространства. Это было невероятно свежо и вероятно, гениально. Постепенно, мое погружение в АТХ стало прогрессировать. АТХ  - пожалуй, тогда был самым демократическим и одновременно элитарным театром в Саратове, где в 90-е годы театров было как грязи.. Если после спектакля вы спрашивали «кому отдать бутылку?», вас обязательно вместе с ней сажали за стол. И спектакль как бы продолжался.. Именно тогда я понял, что трезвым умом Россию не понять, поэтому стал часто пить.. И постепенно в голове начала проявляться картинка настоящего отечества, полного удивительных людей и бушующего творческого моря. Любимые строчки Бродского стали вдруг материализовываться, как луч театрального прожектора, если в него выдохнуть табачный дым:
Море внешне безжизненно, но оно
полно чудовищной жизни, которую не дано
постичь, пока не пойдешь на дно.

Шли годы. Учеба в ХУ, МУ.. , потом в мастерской отца я учился шить кожаные куртки, чтобы заработать на дорогой музыкальный инструмент.. Потом Советская Армия, потом голодные, но счастливые послеармейские дни, потом бизнес.

Но театр АТХ был всегда в поле прямого зрения. Как вода. Спектакли Ивана Ивановича камертонно не давали мне провалиться в бессознанку и позволяли чувствовать звук и тон  настоящего времени. Не надо было себя щипать и задавать риторический вопрос..   Кто помнит 90-е, тот меня поймет.

Позже, будучи уже владельцем крупного медиа-холдинга, в который входили две радиостанции, я начал движение навстречу театру, привлекая и развращая деньгами отдельных его представителей. Сергей Ганин начал читать новости и вести радиопрограммы. Дима Черных, Юра Кудинов и Женя Калининская записывали гениальные рекламные ролики. Виталий Скородумов держался до последнего. Он справедливо понимал, что актер АТХ и деньги – субстанции несовместные. Но все равно иногда забегал на рюмку ролика.. Ивану Ивановичу, похоже, это не нравилось, однако он не вмешивался. Тем более, я все чаще и чаще стал накрывать театру поляну. Потом стал помогать материально и участвовать в административных вопросах театра. Потом неожиданно для себя оказался в роли директора АТХ с печатью в кармане.. Пришлось бегать по кабинетам чиновников, которых я всегда терпеть не мог, и рассказывать, что мимо них проплывает корабль, доверху набитый чистым золотом, и если он утонет, они должны будут застрелиться, как истинные джентльмены. С Михаилом Брызгаловым, будущим министром культуры Саратовской области и Николаем Янковским, братом Олега и директором другого муниципального театра, мы часто за коньяком обсуждали судьбу не только АТХ, но и всей саратовской культуры, на которую чиновники положили с прибором и не понимают ее гениальности и влияния на мировое культурное сообщество.. При этом, театр все  хвалили, от губернатора Аяцкого, до начальника отдела культуры Саратова. Однако каждый день я бегал в какой-то там саратовский водоканал, в какую-то электросеть и просил не отключать театру воду и электричество за неуплату. Платить за ЖКХ было просто нереально. Тем более, что это была проблема не муниципального театра, а самого города. Чиновники в высоких кабинетах мне наливали коньяк и похлопывали по плечу с сочувствием. Редко помогали. Чаще разводили руками.

Тем временем, перебравшись на проспект Кирова, в самый центр города, театр не только выживал,  но и выдавал гениальные премьеры. Из ничего.. К нам со всего света приезжали великие люди и удивлялись, что это возможно. Я никогда не забуду, как притащил из Москвы знаменитую Алену Карась, театрального критика Российской газеты. Я хотел раскричать на весь белый свет, что здесь происходит. Алена уснула на «Сказке», но ей все равно понравилось. Статья в РГ вышла. Но это не помогло уладить конфликты с властью по решению коммунальных проблем. Театр, которому стоя аплодировала Европа, в очередной раз мог оказаться на улице..

Близился 10-летний юбилей АТХ. Я всем на полном серьезе сказал, что взорву город, и об этом узнает вся страна. Так потом и случилось, но сначала пришлось подраться с Ганиным.. по концептуальным разногласиям проведения рекламной кампании юбилейного спектакля, о котором я как-то договорился в театре кукол «Теремок». Меня вообще в театре не любили и правильно делали. Когда это в русских театрах творческий состав любил администрацию? Но все понимали мою функцию и особенно не мешали. Я делал акцент на современных маркетинговых ходах, придумывал вместе с Сергеем Беляковым и Игорем Мельниковым яркие рекламные темы для продвижения театра. С Димой Богачевым мы искали спонсоров по всему городу и печатали хулиганские афиши со слоганом «Шли бы вы на три буквы!».. Коллектив театра мои инициативы воспринял с нарочитой осторожностью. Пришлось отстаивать с боем.. АТХ это ведь такая кухня для своих, где не любили говорить про деньги и настоящий успех. При этом никогда не отказывались от культурной подати – «Дабра пожаловать!» – был тогда основным нешуточным слоганом театра... А успеха им и так хватало. А мне нет. Мне, человеку из мира медиа и рекламы, казалось, что именно современными и агрессивными PR- акциями можно решить и текущие финансовые проблемы театра и глобальные – с помещением. Но в театре эта идея понравилась опять же не всем. «Суки, блять, быть голодными и битыми гениями – вот их удел», - злился я, но ничего не говорил коллективу и поступал, как обычно, по-своему..

В итоге я очнулся от культурной толпы, которая жаждала попасть на премьеру юбилейного спектакля АТХ в помещение театра кукол «Теремок».. Они разрывали меня на части и били стекла входных дверей.. На милицию и охрану денег тогда не хватило.. Ну да, я немного перебарщил с пиаром. Ударил атомной бомбой по деревне.. Но 10-летний юбилей стал еще одним триумфом АТХ. Это видели и понимали все. Даже Иван Иванович.. А я так и не смог тогда посмотреть спектакль, просто физически не удалось пройти в зал.. Но мне потом рассказали, что было очень круто.
И так будет всегда! Правда! АТХ – это очень круто и слишком высоко. Продолжайтесь!

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!
You have no rights to post comments!